Хроническая болезнь почек в Казахстане распространяется быстрее, чем растёт финансирование системы, которая должна с ней справляться. Только за пять лет число граждан, состоящих на учёте с этим диагнозом, выросло почти вдвое, а расходы государства на гемодиализ, лекарства и трансплантации превысили четверть триллиона тенге. При этом каждый пациент на диализе живёт с диагнозом, который не оставляет права на ошибку: пропущенная процедура в буквальном смысле может стоить жизни.
Это второй материал из серии публикаций об экономике болезней в Казахстане. Сегодня Tengri Health разбирается, сколько "стоит" почечная недостаточность и как этот диагноз влияет на жизнь конкретного человека.
"Просто чтобы выжить"
Жительница Алматы Екатерина Стручаева узнала о диагнозе семь лет назад. Всё началось в 2019 году. Она вспоминает, что денег на жизнь в то время ей не хватало и, чтобы платить за квартиру, она устроилась на хлебозавод.
Помещения, в которых приходилось работать, регулярно дезинфицировали. И однажды, во время такой процедуры на палец её ноги попал химический раствор. Образовалась рана, которая оказалась настолько серьёзной, что постепенно ткань начала разрушаться.
На тот момент в мире и в Казахстане была пандемии коронавируса — ни одна поликлиника не хотела принимать Екатерину — это как раз был момент, когда госпитализировали преимущественно больных ковидом.
"Вовремя в больницу попасть не удавалось, лечение затягивалось. Позже меня всё-таки положили в больницу. Врачи месяц пытались спасти мне палец, но во время лечения произошли осложнения: я перестала видеть, и у меня отказали почки — они просто "сломались", — вспоминает Екатерина.
В результате палец пришлось ампутировать. Зрение вернулось, но почки работать так и не начали — с тех пор, казахстанка живёт с диагнозом "хроническая болезнь почек".
Теперь её жизнь подчинена расписанию гемодиализа. Три раза в неделю по 4-5 часов она проходит эту процедуру, будучи подключенной к аппарату искусственной почки.
Екатерина Стручаева несколько лет назад на рабочем месте и сейчас во время процедуры гемодиализа. Фото предоставлено героиней
Кроме этого, Екатерина соблюдает жёсткую диету и внимательно следит за количеством выпитой жидкости с точностью до литра.
"Все эти процедуры помогают мне выжить. Самостоятельно мои почки со своей функцией не справляются. У нормального человека все токсины из организма выводятся через мочу. Но так как у меня не работают почки, то и мочи нет, поэтому все шлаки оседают внутри, и если их не выводить при помощи гемодиализа — можно умереть", — объясняет героиня.
Сама процедура, по её словам, далеко не безобидная и переносится очень тяжело. Перед каждым сеансом пациентов взвешивают, чтобы аппарат мог точно рассчитать, сколько лишней жидкости нужно убрать из организма за прошедшие между диализами дни.
"Если ты слишком много жидкости набрала, а на аппарате выставили не тот объём, после это может привести к нехватке жидкости в организме, и будут очень сильные судороги. Это то, с чем сталкивался абсолютно каждый диализник", — рассказывает Екатерина.
Во время самой процедуры у неё резко падает сахар — сказывается диабет, с которым женщина живёт с одиннадцати лет. Ей постоянно приходится дополнительно вводить глюкозу, иногда за один диализ уходит целая пачка.
"А после гемодиализа организм становится, можно сказать, "чистым листом" — ведь из него выкачивают буквально всё, и полезное, и вредное. Поэтому есть хочется невероятно сильно:если в этот момент не перекусить, сахар может резко упасть даже у здорового человека", — говорит она.
Четыре-пять часов, проведённых подключенной к аппарату, — только часть испытания. По словам Екатерины, если во время диализа что-то идёт не так, например, слишком быстро откачивают жидкость или резко меняется давление, человека начинает тошнить — и с этим тоже приходится справляться, лёжа под капельницей с иглами в руке.
Но по-настоящему страшно становится от осознания, что может случиться, если не ходить на заместительную почечную терапию.
"Без диализа человека ждёт мучительная смерть. Шлаки в организме начнут накапливаться, и тело будет пытаться избавиться от них. Человека беспрерывно тошнит и рвёт, день, а то и два — без остановки. Организм пытается вывести все токсины хоть каким-то путём, раз через почки уже не получается. А это огромная потеря жидкости, обезвоживание", — объясняет она.
Если состояние становится критическим, проблемы возникают и внутри самого организма. По словам Екатерины, из-за сильной интоксикации могут начать кровоточить сосуды в желудке.
В таком случае счёт может идти уже на дни: больной способен потерять значительный объем крови, что создает прямую угрозу жизни. И это лишь одно из тяжёлых осложнений, с которыми могут столкнуться люди с почечной недостаточностью.
Сколько казахстанцев живут с болезнью почек
История Екатерины — не единичный случай. В Казахстане за последние пять лет почти вдвое выросло число людей, состоящих на диспансерном учёте с диагнозом "хроническая болезнь почек".
По данным Министерства здравоохранения, в 2021 году таких пациентов было 13 192, а в 2025-м — уже 26 103.
Рост числа пациентов происходил практически каждый год:
- 2021 год — 13 192;
- 2022 год — 15 268;
- 2023 год — 19 317;
- 2024 год — 21 027;
- 2025 год — 26 103.
Отдельно Минздрав приводит статистику по хронической почечной недостаточности. Здесь разница ещё заметнее: с 3 431 случая в 2021 году показатель вырос до 21 235 в 2025 году.
Одновременно растёт число людей, которым уже требуется заместительная почечная терапия — то есть лечение, которое частично берёт на себя работу отказавших почек.
В эту категорию входят пациенты, получающие диализ, а также те, кому проведена трансплантация почки. В 2021 году их было 11 320, а в 2025-м — 16 518.
Параллельно растёт и число смертей, где хроническая болезнь почек указана основной причиной. В 2022 году таких случаев было 1 742, а в 2025-м — уже 2 129.
Почечную недостаточность, по данным Минздрава, могут вызывать разные заболевания и состояния. Среди основных причин ведомство называет:
- сахарный диабет,
- артериальную гипертензию,
- гломерулярные и аутоиммунные заболевания — например, болезни почечных клубочков или системная красная волчанка,
- наследственные патологии почек.
Есть факторы, на которые человек потенциально может влиять сам:
- злоупотребление обезболивающими и нестероидными противовоспалительными препаратами,
- увлечение средствами для похудения и протеиновыми коктейлями,
- ожирение,
- курение,
- хронические инфекции мочевых путей.
Почему пациентов становится больше? Эксперты говорят, что улучшились диагностика и их лечение, а значит, человек с таким диагнозом может прожить дольше, что в итоге и влияет на их общее количество.
Но рост числа пациентов — это не только медицинская статистика. Для государства он означает и увеличение расходов на лечение. И самая дорогая часть этой системы — гемодиализ.
Во сколько диализ обходится государству
Гемодиализ — процедура, без которой люди с терминальной почечной недостаточностью, как Екатерина, не могут жить. Казахстанцам её оплачивает государство, но каждый такой сеанс означает отдельные расходы для системы здравоохранения.
По данным Фонда социального медицинского страхования, за 2021–2025 годы на лечение пациентов с хронической почечной недостаточностью в рамках стационарной и дневной стационарной помощи, включая гемодиализ, государство направило 257,5 миллиарда тенге.
Для сравнения: за тот же период на лечение инсульта, как мы выясняли ранее, было направлено 95,1 миллиарда тенге. Получается, расходы на лечение почечной недостаточности оказались примерно в 2,7 раза выше. Причём из года в год они росли:
- 2021 год — 39,8 миллиарда тенге, из них 35,7 миллиарда — непосредственно на гемодиализ;
- 2022 год — 47 миллиардов, из них 41,6 миллиарда — на гемодиализ;
- 2023 год — 52,2 миллиарда, из них 45,6 миллиарда — на гемодиализ;
- 2024 год — 57 миллиардов, из них 50,1 миллиарда — на гемодиализ;
- 2025 год — 61,5 миллиарда, из них 53,9 миллиарда — на гемодиализ.
То есть примерно девять из десяти тенге, которые государство тратит на лечение хронической почечной недостаточности в рамках этой статьи, приходится именно на гемодиализ.
Растёт и количество самих процедур. В 2021 году Фонд оплатил 1 077 687 сеансов гемодиализа, а в 2025 году — уже 1 472 724. Это означает, что за пять лет их количество увеличилось почти на 37 процентов.
Процедура гемодиализа. Фото:depositphotos.com
При этом, как рассказывала нам Екатерина, сама процедура гемодиализа — весьма дорогая. Как мы говорили, казахстанцы получают её бесплатно, но допустим не гражданину Казахстана, один сеанс может обходиться примерно в 200–300 тысяч тенге, а больным таких сеансов в неделю нужно три.
То есть без учёта других расходов — это 600–900 тысяч тенге в неделю, или около 2,6–3,9 миллиона тенге в месяц.
Есть и другой способ проведения диализа — перитонеальный. В Казахстане он используется значительно реже.
Расходы на этот вид терапии тоже выросли — с 502 миллионов тенге в 2021 году до 1,3 миллиарда в 2025 году. Но даже после этого перитонеальный диализ остаётся небольшой частью всей системы: на фоне десятков миллиардов тенге на гемодиализ, затраты на него выглядят сравнительно небольшими.
За сухими цифрами скрывается реальность, о которой рассказывает Екатерина: для человека с отказавшими почками диализ — не курс лечения, который можно закончить через несколько недель или месяцев.
Это процедура, которая становится частью жизни, а для государства — постоянная и растущая статья расходов на медицинскую помощь.
"Или ногу "отремонтировать", или вкусно поесть"
Влияет почечная недостаточность и на семейный бюджет. За пределами тарифов и денег, которые выделяет государство, остаются траты пациентов на лекарства, некоторые операции, которые не оплачивают через фонд медстрахования, а в случае Екатерины — расходы на уход за постоянно ухудшающимся состоянием сосудов ног.
Женщине из-за диабета, который зачастую негативно влияет на состояние сосудов, осложнений после ампутации пальца несколько лет подряд проходилось делать операции, которые, по её словам, стоили от 300 тысяч до 1,2–1,3 миллиона тенге — суммы, неподъемные для нашей героини.
"Лечилась на деньги, собранные народом, у меня таких средств нет. Первая операция была четыре года назад, и её сделали за 300 тысяч. Потом ещё. Что будет дальше, не знаю", — признаётся Стручаева.
Именно поэтому Екатерина старается откладывать деньги — понимая, что рано или поздно может снова понадобиться крупная сумма.
"Когда мне приходится себя ограничивать, у меня есть выбор: или ногу "отремонтировать", или вкусно поесть. Здравый смысл присутствует, и я пытаюсь откладывать хотя бы по пять-десять тысяч тенге, чтобы, когда мне озвучат сумму следующей операции, я не рвала на себе волосы, не понимая, где и откуда доставать деньги — кредит мне тоже никто не даст", — говорит она.
Оплатить операции Екатерина не может по очень банальной причине: диализников практически не берут на работу из-за их диагноза.
"Из 500 диализников работает максимум 10"
Один из самых тяжёлых финансовых ударов для пациентов на диализе — почти полная невозможность работать. У Екатерины профильное образование в сфере гостиничного и ресторанного бизнеса, и, по её словам, на прежнем месте её бы приняли обратно и поддержали, но здоровье не позволяет.
Физическая нагрузка на руку с фистулой строго ограничена, а трижды в неделю по полдня нужно проводить в клинике на гемодиализе.
"Поднимать мне можно только килограмма два максимум — там, где у тебя рука с фистулой, туда нельзя ни колоть, ни давление мерить, она только для процедур", — рассказывает героиня.
Среди пациентов на диализе есть те, кто продолжает работать. По словам Екатерины, это в основном люди, чья профессия позволяет не нагружать организм физически: бухгалтеры, IT-специалисты, люди с собственным бизнесом или удалённой занятостью. Но таких пациентов немного.
"В целом, по моим наблюдениям, из 500 "диализников" работает максимум 10. У меня тоже есть шанс устроиться туда, куда принимают инвалидов, чтобы график и обязанности были не очень напряжёнными. Но мне за четыре года на диализе места пока не нашлось", — признаётся.
Проблема, по её словам, не столько в самочувствии, сколько в реакции работодателей на сам факт диагноза. Екатерина неоднократно искала доступные для себя вакансии и по многим прошла успешно, но каждый раз работодателей останавливала её болезнь.
"Мне звонят и говорят: всё, выходите завтра. И в этом момент я обязана предупредить, что у меня диализ — мы же взрослые люди. После этого я слышу: "Извините, вы нам не подходите"", — делится опытом Екатерина.
В итоге основным доходом для большинства пациентов остаётся государственное пособие по инвалидности первой группы, которую получает подавляющее большинство диализных больных.
В 2026 году его размер составляет 111 872 тенге в месяц. Для Екатерины это основной источник дохода. При этом пособие приходится распределять не только на повседневные расходы, но и на лекарства, перевязочные материалы и лечение, которое не всегда удаётся получить бесплатно.
По факту такой диагноз для многих означает, что вместе с болезнью они теряют и возможность самостоятельно обеспечивать себя.
Трансплантация и лекарства
Гемодиализ позволяет человеку с отказавшими почками продолжать жить, но для многих пациентов конечной целью остаётся пересадка почки. Трансплантация кардинально меняет жизнь больного — человек, который получил орган от живого или посмертного донора, больше не привязан к диализу.
Ограничения и риски, связанные со здоровьем, полностью не исчезают, но они уже не такие, как были "до". При этом трансплантация почек становится отдельной крупной статьёй расходов для государства.
По данным Фонда, в 2021 году было проведено 122 трансплантации почки на общую сумму 492 миллиона тенге — в среднем около 4 миллионов тенге на одну операцию. В 2025-м пересадок стало уже 194, а расходы на них выросли до 1,025 миллиарда тенге. Таким образом, средняя стоимость одной трансплантации превысила 5,2 миллиона тенге.
За пять лет количество операций выросло почти в полтора раза. При этом изменилась и структура донорства: доля почек от посмертных доноров увеличилась с 3,8 процента в 2021 году до 13,1 процента в 2025-м.
Фото: © Tengrinews.kz
Но сама операция — только часть расходов. После пересадки пациенту пожизненно нужны препараты, которые не позволяют организму отторгнуть новый орган. Их закупает единый дистрибьютор — ТОО "СК-Фармация".
И здесь динамика уже выглядит иначе. Если в 2024 году на закупку 35 наименований препаратов было направлено 5,4 миллиарда тенге, то в 2025 году сумма снизилась до 3,6 миллиарда, а количество закупаемых наименований сократилось до 29.
Снижение расходов на лекарства по времени совпадает с тем периодом, о котором рассказывает Екатерина: по её словам, с конца 2025 года пациенты начали говорили о нехватке лекарств в диализных центрах.
Однако напрямую связывать эти два показателя только по датам нельзя — официальные данные сами по себе не объясняют, почему объём закупок снизился.
Пересадка почки: пять-восемь лет ожидания
Диагноз и понимание, что человеку нужна пересадка почки, не означают, что орган найдётся быстро. Для многих пациентов ожидание растягивается на годы.
По данным Республиканского центра по координации трансплантации Минздрава, в 2025 году в Казахстане провели 221 пересадку почки. Из них только 29 операций были выполнены с использованием органов от посмертных доноров, остальные 192 — от живых (донором в таких случаях становится близкий родственник).
При этом ежегодно в лист ожидания добавляются от 135 до 364 новых пациентов. В среднем с этого момента до операции, по данным центра, проходит пять-восемь лет. По информации за май, в Казахстане в пересадке почки официально нуждались 4 117 граждан, из них 91 — дети.
Это означает, что для многих людей лист ожидания — не несколько месяцев между обследованиями и операцией, а годы жизни на диализе.
При этом не все доживают до своей очереди: в 2021–2025 годах ежегодно фиксировалось от 247 до 279 смертей среди пациентов, нуждавшихся в трансплантации. Это сопоставимо с общим количеством пересадок почки, проводимых в стране за год.
Екатерине дважды звонили из центра трансплантации, чтобы сообщить, что есть подходящий посмертный донор, но оба раза операцию сделали другим пациентам.
"Я знаю, когда орган от посмертного донора был в прошлом году, подходящих кандидатов на операцию было трое: я, женщина постарше и девочка. В итоге операцию сделали самой молодой", — рассказывает Стручаева.
Но вопрос ещё и в том, что у Екатерины, помимо почечной недостаточности, есть диабет. Таким пациентам, как она, нельзя пересадить только почку (есть большой риск, что она не "приживётся"). Нужна операция и по трансплантации поджелудочной железы — органа, который отвечает за выработку инсулина.
Это, по словам героини, должно решить сразу две проблемы: заменить отказавшую почку и избавить организм от необходимости постоянно справляться с последствиями диабета.
"Только почку пересадить — вопроса не решить"
История Екатерины показывает, во что хроническая болезнь почек в итоге обходится одному человеку. Но за каждой такой историей стоит система здравоохранения, которая годами оплачивает диализ, лекарства, инвалидность и в конечном итоге трансплантацию.
За комментариями о том, как эта система устроена и что в ней можно изменить, мы обратились к врачу-нефрологу, кандидату медицинских наук, председателю общественного объединения "Казахстанское диализное общество" Венере Алтыновой.
В сфере нефрологии и трансплантации она работает с конца 1990-х годов и много лет занимается как лечением пациентов, так и подготовкой врачей.
По её словам, Казахстан за последние годы сделал большой шаг в доступности заместительной терапии: сегодня пациенту с терминальной стадией хронической болезни почек не приходится годами ждать места на диализе.
"У нас стопроцентно доступна диализная терапия для пациента с хронической болезнью почек. И мы сейчас находимся в числе немногих стран мира, которые предоставляют гемодиализ бесплатно. Такие центры есть во всех регионах", — говорит Алтынова.
Гемодиализ требует дорогостоящего оборудования, расходных материалов, лекарств и квалифицированного персонала. Пациенту требуется не один курс лечения, а постоянная терапия, поэтому она очень затратна для бюджета любой страны.
"Добавьте к этому недешёвые медикаменты, социальные пособия по инвалидности. В итоге получается три статьи расходов", — отмечает эксперт.
По оценке Алтыновой, сегодня на одного пациента на гемодиализе государство в среднем тратит около шести миллионов тенге в год — если учитывать саму процедуру, лекарства и социальные выплаты.
При примерно 11,5 тысяч человек на гемодиализе речь идёт о десятках миллиардов тенге ежегодно.
При этом, считает специалист, экономить на такой системе нужно не за счёт самого больного или сокращения доступности лечения. Гораздо эффективнее не допускать ситуации, когда человеку вообще становится необходим диализ.
"Единственный выход — это раннее выявление хронической болезни почек. Если мы вовремя диагностируем заболевание, у врачей появится возможность оттянуть наступление стадии, когда человеку потребуется диализ, и дать государству возможность планировать расходы", — говорит Алтынова.
Ещё один способ снижения нагрузки на бюджет страны, о котором говорит эксперт, — трансплантация, но и она работает в долгосрочной перспективе.
Первый год после пересадки обходится государству дорого: средства уходят на лечение, реабилитацию и лекарства. Однако затем расходы, если сравнивать их с постоянным диализом, постепенно снижаются.
Вывод, по словам Венеры Алтыновой, напрашивается крайне простой: чем дольше пациент остаётся на диализе, тем больше ресурсов требуется системе — при этом сама болезнь продолжает влиять на здоровье и качество жизни человека.
Отдельная проблема — пациенты с сахарным диабетом, такие как наша героиня Екатерина Стручаева. По оценке Алтыновой, они составляют около 30–40 процентов людей, находящихся на гемодиализе. Как мы уже говорили, пересадка почки не всегда помогает.
"Если мы трансплантируем человеку с сахарным диабетом только почку, основное заболевание никуда не денется. Оно связано со сбоем в работе поджелудочной железы, поэтому диабет может снова повлиять уже на донорский орган", — объясняет специалист.
Именно поэтому в мире развивается практика одновременной пересадки почки и поджелудочной железы людей с диабетом. По словам Алтыновой, Казахстан пока не проводит такие операции на системной основе, однако специалисты готовят соответствующий проект.
Екатерина рассказала нам, что уже прошла необходимые обследования, встала в отдельный лист ожидания на одновременную пересадку почки и поджелудочной железы и ждёт донорские органы уже в этой очереди.
Что делать, чтобы не оказаться на диализе
Большинство случаев хронической болезни почек, по словам Алтыновой, не связаны с врождёнными заболеваниями. По её оценке, около 90 процентов из них — приобретённые.
Чаще всего к потере функции почек приводят заболевания и состояния, которые человек может годами не воспринимать как угрозу для здоровья. В первую очередь это:
- артериальная гипертензия,
- сахарный диабет,
- ожирение.
Длительно повышенное давление постепенно повреждает сосуды и ткань почек. Диабет также способен приводить к их поражению, а лишний вес увеличивает риск сразу нескольких заболеваний, связанных с почечной недостаточностью.
Именно поэтому Алтынова выступает не за тотальный скрининг всего населения, а за регулярное обследование групп риска. По её мнению, это поможет точнее и своевременнее выявлять потенциальные угрозы у людей из групп риска.
"Нужно проводить не сплошной скрининг, а проверять целевые группы: пациентов с артериальной гипертензией, сахарным диабетом, ожирением и сердечно-сосудистыми заболеваниями", — говорит специалист.
При этом пациенты, которые потенциально могут оказаться на диализе, зачастую довольно халатно относятся к этому риску. Они не придают значения первым признакам этой болезни.
Главная рекомендация специалиста: не ждать появления симптомов.
На ранних стадиях хроническая болезнь почек может практически никак себя не проявлять: человек может чувствовать себя нормально, в то время как функция почек уже постепенно снижается.
Что может сделать каждый человек
Из слов специалиста складывается довольно простая последовательность действий.
Первое — контролировать артериальное давление. Если гипертония уже диагностирована, нельзя самостоятельно отменять назначенные препараты только потому, что давление нормализовалось.
Второе — следить за уровнем сахара в крови. Даже человеку без диабета Алтынова рекомендует периодически проверять этот показатель. Для людей с диагнозом контроль должен быть постоянным, причём важно следить не только за уровнем сахара, но и за давлением.
Третье — контролировать вес. Ожирение повышает риск диабета, гипертонии и сердечно-сосудистых заболеваний, которые, в свою очередь, могут повреждать почки.
Четвёртое — людям из группы риска регулярно проверять функцию почек. Диагноз на ранней стадии позволяет лечить основное заболевание и замедлить потерю функции почек ещё до того, как человеку понадобится диализ.
Именно на таком подходе сейчас пытаются сосредоточиться и сами специалисты.
В прошлом году на базе одной из клиник был создан Республиканский центр координации нефрологии, одной из задач которого стало раннее выявление хронической болезни почек. Там наблюдаются уже более 480 пациентов.
"Я всегда говорю, что человек долгие годы живёт с этим диагнозом. Но он должен контролировать эту болезнь, а не она его", — говорит Алтынова.
Для государства это тоже вопрос контроля — только уже не над болезнью, а над расходами. Чем раньше обнаружить нарушение функции почек и начать лечить его причины, тем дольше можно отложить диализ, а значит, сократить годы дорогостоящей заместительной терапии.
