Инсульт остаётся одной из значимых причин смертности и инвалидности в Казахстане и одновременно создаёт серьёзную финансовую нагрузку как для государства, так и для пациентов. Ежегодно на борьбу с ним власти выделяют миллиарды тенге, однако число случаев продолжает расти.
Почему инсульт обходится Казахстану так дорого? Из чего складываются эти расходы для государства и пациентов? И главное, можно ли их сократить, одновременно снизив риски возникновения инсульта? Это первый материал из серии публикаций, посвящённых экономике разных заболеваний. Сегодня корреспондент Tengri Health разбирался, во сколько стране и её гражданам обходится инсульт.
"Я потеряла не только здоровье — я потеряла финансовую самостоятельность"
"Самое тяжёлое, что после инсульта тебе одновременно нужно больше денег для восстановления, но именно в этот момент ты теряешь возможность зарабатывать так, как раньше", — так о своём положении рассказывает наша героиня Анар Алагузова.
Она перенесла инсульт в 35 лет. До болезни работала, имела дополнительный доход и вместе с супругом обеспечивала себя и четверых детей. Сейчас из-за последствий инсульта и развода она не может вернуться к привычному образу жизни.
Мы подробно рассказывали историю Анар в этом материале.
До болезни, по словам девушки, она могла путешествовать, покупать одежду, заниматься собой, помогать детям и не задумываться постоянно о том, хватит ли денег на повседневные расходы.
После инсульта её материальное положение изменилось кардинально. Доход практически исчез, а расходы, напротив, выросли. У Анар до сих пор сохраняются проблемы с речью, координацией и другие неврологические последствия, поэтому вернуться к прежнему заработку она пока не может.
Анар Алагузова до и после инсульта. Фото из личного архива героини
При этом деньги в первую очередь она тратит не на восстановление после инсульта. У Анар четверо детей, кредиты, налоги и другие расходы — всё как у всех.
"Мне и моим детям пришлось отказаться от многих вещей — от шопинга, развлечений, бытовых, спонтанных покупок, не говоря уже о досуге. Мы не можем позволить себе жить как раньше. Многие мои желания и желания детей пришлось просто исключить, потому что они не вписываются в бюджет", — откровенно признаётся казахстанка.
Сейчас Анар во многом зависит от поддержки матери и родственников. Они помогают с продуктами, бытовыми вещами и другими обязательными тратами. Для женщины, которая до инсульта привыкла самостоятельно зарабатывать и принимать финансовые решения, это оказалось одним из самых тяжёлых последствий болезни.
"Для меня это очень непривычно и тяжело, потому что до инсульта я привыкла сама зарабатывать и сама решать свои финансовые и бытовые вопросы", — не скрывает женщина.
Пример Анар — один из тысяч. Частная история обычного человека, из которой складывается глобальная картина стоимости инсульта. И измеряется она далеко не только деньгами.
Сколько случаев инсульта и других заболеваний сосудов мозга в Казахстане
Инсульт — острое нарушение кровообращения в головном мозге, которое приводит к повреждению его клеток. Он относится к группе цереброваскулярных заболеваний — более широкой категории, в которую входят различные заболевания сосудов головного мозга. Инсульт — наиболее опасное из них.
Мы делаем эту оговорку специально: в ответах государственных органов, полученных редакцией, встречаются как данные непосредственно об инсультах, так и статистика по цереброваскулярным заболеваниям в целом. Поэтому эти показатели мы не смешиваем и отдельно указываем, о какой группе идёт речь.
По данным Минздрава, которые предоставили в ответ на наш официальный запрос, за последние пять лет число зарегистрированных цереброваскулярных заболеваний выросло с 222 930 в 2021 году до 241 650 в 2025-м — на 8,4 процента. Динамика по годам выглядит так:
- 2021 год — 222 930 случаев;
- 2022 год — 220 179 случаев;
- 2023 год — 222 639 случаев;
- 2024 год — 232 944 случая;
- 2025 год — 241 650 случаев.
Отдельно Минздрав предоставил статистику, когда их диагностировали у человека впервые в жизни. За пять лет число таких пациентов увеличилось почти на 29 процентов — с 53 201 в 2021 году до 68 493 в 2025-м. Вот данные по годам:
- 2021 год — 53 201 случай;
- 2022 год — 53 619 случаев;
- 2023 год — 59 258 случаев;
- 2024 год — 62 424 случая;
- 2025 год — 68 493 случая.
Растёт и число госпитализированных пациентов с инсультом. В 2021 году в медицинские организации попали 60 408 человек с этим диагнозом, а в 2025-м — уже 76 028. Это рост на 25,9 процента.
Фото: © Tengrinews.kz / Болат Айтмолда
При этом всё чаще врачи сталкиваются не с первым, а с повторным инсультом. Число таких случаев среди госпитализированных пациентов выросло с 19 088 в 2021 году до 26 686 в 2025-м.
Их доля за тот же период увеличилась с 31,6 до 35,1 процента. Иными словами, примерно каждый третий госпитализированный с инсультом в 2025 году уже переносил его раньше.
Есть при этом и показатель, который меняется в противоположную сторону.
В 2021 году по этой причине умерли 13 455 человек, в 2023-м эта цифра опустилась до 9 213, после чего вновь немного выросла — до 9 793 смертей в 2025 году. То есть на фоне роста случаев инсульта показатели смертности снизились.
Это может быть связано в том числе с улучшением медицинской помощи и системы лечения инсульта. Однако сама нагрузка на систему здравоохранения продолжает расти: больше пациентов нуждаются в госпитализации, а какая-то часть из них — в повторном лечении и последующей реабилитации.
Одновременно государство расширяет инфраструктуру для лечения инсульта. За пять лет число специализированных инсультных центров выросло с 70 до 85. Больше всего их сейчас в Туркестанской области — 12, в Кызылординской — семь, в Жамбылской и Карагандинской областях — по шесть.
Но за сухими цифрами стоит важная тенденция: число зарегистрированных цереброваскулярных заболеваний растёт, увеличивается и число госпитализированных пациентов с инсультом, а значит — и количество людей, которым после острого периода болезни может потребоваться длительное лечение, восстановление и финансовая поддержка.
Во сколько инсульт обходится государству
Лечение инсульта и других цереброваскулярных заболеваний — это не только медицинская, но и социальная проблема, которая создаёт серьёзную нагрузку на государство.
По данным Фонда социального медицинского страхования, которые предоставили в ответе на наш запрос, за пять лет — с 2021-го по 2025 год — на лечение пациентов с инсультом за счёт ГОБМП и ОСМС было направлено 95,1 миллиарда тенге. Причём расходы росли почти каждый год:
- 2021 год — 13,4 миллиарда тенге;
- 2022 год — 17,1 миллиарда тенге;
- 2023 год — 21,4 миллиарда тенге;
- 2024 год — 20,2 миллиарда тенге;
- 2025 год — 23 миллиарда тенге.
Фото: © Tengrinews.kz / Нурлан Алжабаев
За эти же пять лет в информационных системах Фонда было отражено 235 652 законченных случая лечения пациентов с диагнозом "инсульт":
- 2021 год — 42 860 случаев;
- 2022 год — 44 386 случаев;
- 2023 год — 46 869 случаев;
- 2024 год — 48 833 случая;
- 2025 год — 52 704 случая.
Что же касается конкретных цифр, то государство устанавливает тарифы на медицинскую помощь.
Например, согласно приказу Министерства здравоохранения, стационарное лечение взрослого пациента с инсультом тарифицируется в 206 146 тенге. Для детей тариф составляет 172 988 тенге.
Если пациенту не требуется круглосуточный стационар, стационарозамещающая помощь для взрослых оценивается в 82 454 тенге, для детей — в 69 195 тенге. Но, опять же, тариф не означает фактическую стоимость каждого случая лечения, оно может быть и больше.
Реабилитация: отдельная и растущая статья расходов
После острого периода болезни проблемы не заканчиваются. Пациенту может потребоваться длительная медицинская реабилитация — и для государства это отдельная крупная статья расходов.
История Анар Алагузовой — тому подтверждение. По её словам, на лечение и восстановление после инсульта у неё уже ушло около 7–8 миллионов тенге. И эта сумма, по её словам, продолжает расти: деньги нужны не только на лекарства, но и на врачей, обследования, реабилитацию, массаж, ЛФК, физиотерапию и другие процедуры.
"Бесплатная реабилитация в Казахстане есть, и я ей пользовалась. Но на практике с ней могут возникать сложности: очереди, нехватка специалистов, оборудования, иногда приходится долго ждать нужную процедуру. Из-за этого часть процедур приходится оплачивать самостоятельно", — рассказывает героиня.
Стоимость платной реабилитации, говорит Анар, может сильно различаться. Например, постинсультный комплекс с массажем и ЛФК, которым она пользовалась, обходился примерно в 14 тысяч тенге за сеанс.
При этом многие процедуры оплачиваются отдельно — в результате полноценное восстановление довольно быстро превращается в статью расходов на сотни тысяч тенге.
За 2021–2025 годы Фонд направил на медицинскую реабилитацию после инсульта 78,9 миллиарда тенге. Эти средства были выплачены за 260 667 пролеченных в стационарах случаев. Получается, что в среднем на один такой случай пришлось около 303 тысяч тенге.
Помимо этого, отмечают в фонде, услуги реабилитации оказывают и на уровне поликлиник.
В это звено системы здравоохранения пациенты приходит после выписки из стационара — и именно здесь, по словам Анар Алагузовой, человек сталкивается с очередью на нужные процедуры и нехваткой специалистов. Из-за чего частично их приходится оплачивать самостоятельно.
Таким образом, можно сделать вывод, что "стоимость" инсульта для государства не заканчивается моментом выписки пациента из больницы. К расходам на лечение добавляется длительная реабилитация, которая для некоторых людей может растягиваться на месяцы и даже годы. И это ещё не всё.
Инвалидность и социальные выплаты
Конкретного человека инсульт нередко приводит к инвалидности. Именно с этим статусом живёт Анар. Пока он во многом определяет и её доход, и то, насколько трудно женщине вернуться к прежней жизни.
По данным Министерства труда и социальной защиты, таких, как она, в Казахстане становится больше год от года. Число людей с инвалидностью вследствие перенесённого цереброваскулярного заболевания (ещё раз акцентируем, что входит в них не только инсульт) выглядит так:
- 2021 год — 48 256 человек;
- 2022 год — 48 568 человек;
- 2023 год — 49 868 человек;
- 2024 год — 51 218 человек;
- 2025 год — 52 180 человек.
За пять лет их число выросло на 8,1 процента — примерно такими же темпами, как и число зарегистрированных цереброваскулярных заболеваний.
В 2021 году таких было 10 170, в 2022-м — 10 089, в 2023-м — 10 876, в 2024-м — 11 135, а в 2025-м — 11 008.
Отдельно в Минтруда привели и число получателей государственного социального пособия по инвалидности. Здесь важна оговорка: эта цифра — не только про инсульт, а про всех казахстанцев с инвалидностью в принципе.
Но динамика показательна: за 2021–2025 годы их количество выросло с 529,2 тысячи до 553,8 тысячи человек.
Размер самого пособия зависит от прожиточного минимума, а также от группы и причины инвалидности — это закреплено в статье 177 Социального кодекса. Вот какие это ежемесячные выплаты в 2026 году:
Именно из таких выплат, плюс детские и пособие по утрате трудоспособности и алименты, сегодня и складывается бюджет Анар. По её словам, совокупно эти выплаты примерно сопоставимы с оплатой одного кредита, который до инвалидности она могла без проблем оплачивать из собственного дохода.
Почему инсультов становится больше
Все цифры, о которых шла речь до этого, заставляют задать простой вопрос: а можно ли было всего этого избежать?
Мы адресовали его кардиологу Айнур Таукеловой, которая сразу же обозначила приоритеты: проблема заключается не только в лечении инсульта и дальнейшем наблюдении за пациентами, которые его перенесли.
"Гораздо важнее заниматься его профилактикой. Это в первую очередь контроль артериального давления, своевременная диагностика и лечение нарушений ритма сердца, в частности фибрилляции предсердий. То есть чтобы реально сократить расходы государства, нужно заниматься не лечением уже случившегося заболевания, а делать всё, чтобы до этого не дошло", — считает врач.
По инфомации Фонда медстрахования, количество пролеченных случаев инсульта за год увеличилось: болезнь становится более распространённой или система здравоохранения научилась лучше её выявлять?
По словам Таукеловой, дело, скорее, не в этом. Инсульт — не растянутый во времени процесс, а чаще острая ситуация. Пациент почти всегда сразу обращается за помощью и не заметить его практически невозможно.
"Я не могу сказать, что цифры растут, потому что сегодня мы просто стали лучше выявлять инсульты. Да, мы сейчас оказываем более качественную специализированную помощь — неврологическую, хирургическую, реабилитационную. Благодаря этому нам удаётся снижать тяжесть последствий инсульта — таких как параличи, нарушения речи и другие", — комментирует врач.
Однако это влияет прежде всего на состояние и качество жизни после инсульта, а не на количество самих случаев, объясняет кардиолог. Из этого напрашивается вывод, что дело не в выявляемости, а в том, что действительно инсультов становится больше.
Сколько инсультов можно предотвратить
Мы спросили Айнур Таукелову, какую долю инсультов, по её оценке, можно было бы предотвратить при своевременном выявлении факторов риска и их контроле.
"Если оценивать в целом, я бы сказала, что примерно половину случаев. Это в первую очередь касается людей с артериальной гипертензией: если человек регулярно принимает назначенные препараты и контролирует давление, риск инсульта существенно снижается. К сожалению, сейчас это происходит далеко не всегда", — даёт оценку эксперт.
Фото: © Tengrinews.kz / Болат Айтмолда
Ещё одна группа пациентов, которая с большой вероятностью может избежать инсульта,— те, которые следят за уровнем глюкозы в крови и весом, сохраняют физическую активность и отказываются от вредных привычек.
"Остаётся категория людей, у которых нарушение ритма сердца или изменения сосудов возникают впервые и могут долго протекать бессимптомно, — таких сложнее прогнозировать, и именно для них нужен скрининг", — говорит Таукелова.
Но одной диагностики недостаточно, говорит врач. Отдельная проблема в том, как сами пациенты относятся к диагнозу.
"Очень много людей до сих пор не считают повышенное артериальное давление болезнью. Когда мы спрашиваем, как давно оно поднимается, он может ответить: пять, шесть, десять лет", — недоумевает кардиолог.
И продолжает свою мысль:
"Когда задаём вопрос: "Принимаете ли вы препараты от давления регулярно, как рекомендуют врачи?" — чаще всего слышим: "Только когда чувствую, что давление поднялось или заболела голова". Найти время на постоянный приём таблеток, а тем более — визиты к врачу, люди не спешат. А потом приходят к нам уже с осложнениями. И одно из самых серьёзных среди них — инсульт", — говорит врач.
Слова эксперта показывают, как выглядит тот самый момент, когда предотвратить болезнь ещё можно. Но многие не придают ему значения, пока не становится поздно.
Что уже получилось сделать для профилактики и лечения
Айнур Таукелова отмечает: за последние годы инфраструктура, связанная с профилактикой, лечением и реабилитацией инсультов действительно развилась. Инсультных центров, по её оценке, в стране достаточно.
"В течение первого года после инсульта пациент может пройти медицинскую реабилитацию на разных этапах. После выписки его состояние оценивает врач-невропатолог, который определяет дальнейшую тактику и направляет на реабилитационное лечение. В программу могут входить занятия с логопедом, лечебная физкультура и другие виды восстановительной терапии", — объясняет Таукелова.
Правда, тут же добавляет, на уровне отдельных поликлиник пациенты всё ещё сталкиваются с очередями на дополнительную реабилитацию, а часть восстановления неизбежно ложится на самого человека и его близких — дома тоже нужно продолжать занятия и процедуры. Это как раз то, о чём рассказывала Анар Алагузова.
"Мы тушим пожар, а не предотвращаем его"
Главный тезис Таукеловой можно свести к одной метафоре: систему в её нынешнем виде скорее можно сравнить с тушением уже начавшегося пожара, чем с его предотвращением.
"Инсультные центры и реабилитация — это меры для тех, кто уже столкнулся с болезнью. Но чтобы действительно влиять на количество инсультов, необходимо усилить работу на уровне поликлиник — выявлять пациентов на этапе, когда только формируются факторы риска. Речь прежде всего об артериальной гипертензии, сахарном диабете и нарушениях сердечного ритма", — считает кардиолог.
По словам Тауекеловой, пациентам старше 40 лет, даже без диагностированной гипертонии, рекомендовано раз в три года проверять уровень сахара в крови, делать УЗИ сердца и контролировать давление.
Если гипертония, диабет или нарушение ритма сердца уже есть — раз в год приходить к кардиологу, чтобы скорректировать лечение. Пациентам старшего возраста — делать кардиограмму и следить за пульсом, чтобы не пропустить нарушение ритма сердца.
Отдельно кардиолог обращает внимание на то, что после инсульта важно не прекращать работу с причиной, которая привела к болезни.
"Мы возвращаемся к тем же факторам риска: если нарушения ритма сердца — нужно контролировать и лечить его. Если выявлен атеросклероз — следить за уровнем липидов, при сахарном диабете — лечить его. Примерно половина успеха зависит от самого человека. От того, готов ли он изменить свой образ жизни и следовать рекомендациям врача", — констатирует эксперт.
При этом врач отмечает, что многие пациенты, с которыми она работала, готовы изменить свой образ жизни, отказаться от вредных привычек или начать активнее следить за здоровьем — тут многое зависит от подхода врача.
"Когда мы говорим о причинно-следственной связи, объясняем, что показывает кардиограмма или УЗИ сердца и почему такая ситуация возникла, большинство людей понимают, что нужно менять свои привычки. Если этого недостаточно, подключаем семью. К сожалению, бывает, что даже поддержка близких не помогает — человек продолжает относиться к своему здоровью несерьёзно, пока не сталкивается с осложнениями", — признаёт кардиолог.
Мы спросили: что делать с финансированием, которое государство уже направляет на инсульт — увеличивать, сокращать или перераспределять? Её позиция звучит так: смещать акцент с лечения уже случившегося инсульта на то, что ему предшествует.
- Активный скрининг и динамическое наблюдение на уровне поликлиник. Выявлять артериальную гипертензию, сахарный диабет и нарушения ритма сердца на ранних этапах и обеспечивать качественное динамическое наблюдение.
- Работа с пациентами. Объяснять причинно-следственную связь между образом жизни, факторами риска и развитием инсульта, и, если нужно, подключать членов семьи. По оценке Айнур Тауекеловой, значительная часть рисков связана с нерегулярным приёмом назначенных препаратов и недостаточным контролем артериального давления.
- Развитие специализированной помощи людям, которые уже перенесли инсульт. Это позволит уменьшить количество необратимых последствий и даст человеку больше шансов вернуться к обычной жизни.
Именно на стыке этих трёх направлений и решается, по сути, судьба тысяч людей, которые еще не подозревают, что повышенное давление однажды может стоить им не только здоровья, но и работы, дохода и финансовой самостоятельности — всего того, что теперь мечтает вернуть наша героиня Анар Алагузова.
"Я хочу восстановиться, выйти на работу и иметь стабильный доход — и постепенно иду к этому. Для меня это не только возможность снова самостоятельно зарабатывать, принимать решения и чувствовать себя независимой", — говорит женщина.
Инсульт в Казахстане обходится дорого: государству — миллиардами тенге, пациентам — годами восстановления и потерянным заработком. Но часть этой цены, судя по всему, можно было бы не платить вовсе.
