Қазақша
Русский
ПОДЕЛИТЬСЯ
+7 (777) 001 44 99
Социальные сети
Мужчинам и женщинам могут назначить один и тот же препарат в одинаковой дозировке, но их организм способен реагировать на лечение по-разному — биологический пол может влиять на эффективность лекарств и риск побочных реакций. При этом некоторые заболевания у женщин годами остаются незамеченными, а физические симптомы порой объясняют стрессом или тревогой.
Почему так происходит? Действительно ли пол влияет на выбор лечения и постановку диагноза? Почему женщинам чаще назначают антибиотики, но некоторые заболевания у них выявляют позже, чем у мужчин? В этом разбиралась корреспондент Tengri Health.
Врач, руководитель общественного фонда MedSupport Ботагоз Каукенова объясняет, что в медицине пол пациента имеет очень практическое значение. И дело не в хромосомах X и Y, а в том, что что женщина как пациентка долгое время оказывалась для системы почти невидимой.
"Многие годы медицина изучала так называемого стандартного пациента — молодого здорового мужчину. Все, что не укладывалось в этот образ, считалось вариацией — отклонением от нормы. В результате знания о женском организме формировались значительно медленнее. И иногда эта задержка стоила и до сих пор стоит пациенткам жизни", — рассуждает она.
Неравномерность начинается на этапе разработки препаратов, опять же потому, что большинство из них долгое время тестировались на мужчинах. Исторически женщины гораздо реже включались в ранние клинические исследования.
Каукенова говорит, что частично это объясняли "сложностью" менструального цикла, гормональными колебаниями и социальными причинами.
К тому же в 1977 году американский регулятор FDA решил исключить женщин детородного возраста из ранних фаз испытаний после трагедии с талидомидом.
Ограничение отменили в 1993 году, но привычная исследовательская модель сохранялась ещё какое-то время.
"В результате многие препараты изучались преимущественно на мужских выборках, а количество женщин не всегда достигало и 30 процентов. А между тем у мужчин и женщин препараты могут по-разному всасываться, распределяться и выводиться из организма", — продолжает мысль спикер.
Слова Ботагоз Каукеновой подтверждают недавние исследования итальянских учёных.
Один и тот же антибиотик в одинаковой дозировке может по-разному вести себя в организме мужчины и женщины.
В начале 2026 года итальянские исследователи проанализировали существующие научные работы о применении антибиотиков у представителей разных полов. Новый обзор опубликован в журнале Expert Opinion on Drug Metabolism & Toxicology.
Учёные пришли к выводу, что биологический пол может влиять на то, как организм усваивает, перерабатывает, распределяет и выводит некоторые антибиотики. Из-за этого могут различаться концентрация препарата в организме, его эффективность и риск побочных реакций.
По словам авторов работы, значение могут иметь: гормональный фон, работа иммунной системы и особенности состава тела.
Например, согласно обзору, у женщин обычно медленнее происходит опорожнение желудка и кишечника. Это потенциально может влиять на всасывание некоторых антибиотиков. У мужчин же обычно секреция желудочного сока выше.
Учёные также отмечают возможные различия при других способах введения препарата. Например, при внутримышечном антибиотики у женщин могут всасываться медленнее из-за особенностей мышечной ткани.
Различия есть и в распределении препарата.
"У женщин в среднем меньше общий объём воды, крови, внеклеточной и внутриклеточной жидкости. Ещё у них чаще всего выше доля жировой ткани, тогда как у мужчин больше безжировой мышечной массы. Всё это может влиять на то, как лекарства распределяются в организме и какой концентрации достигают в тканях, особенно если препарат хорошо растворяется в жирах", — говорится в материале.
Но авторы отмечают, что результаты исследований не всегда совпадают и зависят от конкретного антибиотика. Поэтому говорить о единых правилах применения для всех препаратов пока нельзя.
Означает ли всё это, что теперь женщине нужно назначать меньшую дозу антибиотика?
Клинический фармаколог Алуа Искакова, к которой мы обратились за комментарием, считает, что делать такой вывод пока рано.
"Одинаковая доза одного антибиотика действительно может создавать разную концентрацию препарата у мужчины и женщины. Но это среднестатистические отличия, которые проявляются далеко не у всех пациентов и не для каждого антибиотика", — обращает внимание эксперт.
По её словам, при выборе дозировки гораздо важнее учитывать особенности конкретного человека:
"Если взять женщину с ожирением и мужчину с нормальной массой тела, это уже две несравнимые категории. Ожирение само по себе влияет на фармакокинетику препарата, то есть его всасывание, распределение, метаболизм и выведение из организма", — объясняет врач.
Поэтому, считает она, делить пациентов только на мужчин и женщин недостаточно. Индивидуальный подбор лекарственного препарата играет более важную роль, чем строгое разделение по полу.
Ещё одно различие, которое обнаружили итальянские исследователи, касается назначения препаратов.
По данным, приведённым в обзоре, в амбулаторных условиях женщинам антибиотики назначают примерно на 25–40 процентов чаще, чем мужчинам. В течение жизни эта разница составляет 27 процентов, а в некоторых возрастных группах достигает 36–40 процентов.
Женщинам также чаще назначают отдельные группы препаратов.
"Это не всегда означает неправильное применение антибиотиков. Отчасти разница может объясняться тем, что женщины чаще обращаются за медицинской помощью или чаще сталкиваются с инфекционными заболеваниями", — поясняют авторы.
Авторы отмечают, что мужчины чаще сталкиваются с сепсисом и внутрибольничной пневмонией, а течение определённых инфекций у них может быть тяжелее.
Но при некоторых заболевания риск, наоборот, может быть выше у женщин. Например, как говорится в исследовании, при инфекции крови, вызванной золотистым стафилококком, риск смерти у женщин в течение 90 дней был на 18 процентов выше.
Исследователи также указывают, что у женщин примерно в два раза чаще регистрируют нежелательные лекарственные реакции.
Алуа Искакова говорит, что различия в риске побочных реакций действительно существуют.
"Для некоторых побочных эффектов, в том числе нарушений сердечного ритма и аритмий, женский пол является фактором риска. Но при этом мы не можем автоматически снижать дозы всем женщинам — при назначении лекарственных препаратов каждый врач руководствуется принципом "не навреди" и использует общеклинические и инструментальные данные", — говорит Искакова.
Врач объясняет, что перед назначением антибиотика специалисты оценивают функцию почек и печени, массу тела, сопутствующие заболевания, принимает ли человек другие препараты, возможные лекарственные взаимодействия или побочные эффекты.
"Сейчас нет чётких клинических рекомендаций, которые предписывали бы, например, снижать дозу антибиотика для женщин на 25–33 процента по сравнению с мужчинами. Для некоторых антибиотиков у нас есть терапевтический лекарственный мониторинг — он позволяет измерять концентрацию препарата в крови и помогает индивидуально подобрать дозировку", — акцентирует Алуа Искакова.
Она уверена, что в этом заключается ключ к персонализированной медицине — недостаточно просто снизить дозировку только исходя из пола пациента.
Учёные отмечают, что многие из описанных пробелов связаны с недостаточной представленностью женщин в клинических исследованиях:
"Это приводит к неоптимальным стратегиям лечения и более высокой частоте побочных реакций на лекарственные препараты".
Особенно это касается пациенток репродуктивного возраста. Их часто исключали из клинических испытаний из-за опасений, связанных с возможной беременностью и воздействием лекарств на плод, объясняют авторы работы.
По данным обзора, более 98 процентов лекарственных препаратов не имеют достаточной информации о фармакокинетике или безопасности их применения во время беременности.
"Сегодня женщины всё ещё остаются недостаточно представленными в клинических исследованиях. В итоге многие важные аспекты основных исходов лечения не изучают и не оценивают", — говорится в обзоре.
Алуа Искакова соглашается с тем, что эти пробелы возникли в том числе потому, что при разработке и испытании лекарств за основу брали организм белого мужчины среднего возраста, без хронических заболеваний и массой тела около 70 килограммов.
По её словам, вывод авторов о недостаточной представленности женщин в исследованиях фармакокинетики лекарственных препаратов показывает, что этой области нужно уделять больше внимания.
"В Казахстане фундаментальные знания по фармакологии включают различия в зависимости от возраста — мы понимаем, что между детьми и пожилыми пациентами есть разница. Но, к сожалению, должного внимания по различию полов у нас нет".
По словам специалиста, главный вывод обзора заключается в том, что биологический пол важно учитывать при проведении исследований и оценке безопасности лекарственных препаратов. При подборе антибиотикотерапии это может быть одним из факторов, который следует принимать во внимание.
Пол может влиять и на постановку диагноза, говорит Ботагоз Каукенова.
Исследования показывают интересный парадокс. Женщинам чаще ставят диагнозы тревожных и депрессивных расстройств, но при этом у них реже диагностируют некоторые нейропсихиатрические состояния, включая СДВГ и аутизм.
"Частично это связано с тем, что классические диагностические описания долгое время строились на наблюдениях за мальчиками и мужчинами. У женщин эти состояния могут проявляться иначе и поэтому дольше остаются незамеченными. Например при аутизме девочки чаще склонны к "маскировке" — они учатся имитировать социально приемлемое поведение, из-за чего аутистические черты остаются незаметными для специалистов долгие годы", — приводит примеры врач.
Либо для диагноза СДВГ часто используют гиперактивность, которая проявляется у мальчиков, когда у девочек это может выражаться через невнимательность и внутреннее беспокойство.
"Когда физические симптомы объясняют исключительно психологическими причинами, возникает риск пропустить соматическое заболевание", — напоминает Каукенова.
В октябре 2026 года появились данные о том, женщинам значительно чаще, чем мужчинам, аутоиммунное заболевание ошибочно диагностируют как психическое или психосоматическое расстройство. Исследование, в котором приняли участие 6600 пациентов, опубликовал медицинский журнал The Lancet.
"У пациентов с аутоиммунными заболеваниями могут наблюдаться симптомы, которые на начальном этапе трудно объяснить с медицинской точки зрения, и иногда для постановки диагноза могут потребоваться месяцы или годы", — отмечено в статье.
В итоге женщины чаще сталкиваются с задержками в постановке правильного диагноза, связанного с аутоиммунными заболеваниями, и, следовательно, в получении необходимого лечения.
"Исследование показало, что 43 процента женщин сообщили, что их симптомы ошибочно связали с психиатрическими причинами, у мужчин таких случаев было 33 процента. Они чаще сообщали и о том, что их симптомы были ошибочно диагностированы как "психосоматические", — рассказали учёные.
Интересно, что случаи ошибочной диагностики других физических заболеваний, наоборот, были несколько выше среди мужчин, чем среди женщин (48 процентов против 44 процентов).
"Эти различия говорят о том, что исторические гендерные предрассудки остаются сложной проблемой на пути диагностики. Хотя такие термины, как "истерия", устарели и, к счастью, редко используются в наши дни, женщинам по-прежнему часто сложнее добиться того, чтобы нашим симптомам поверили и, следовательно, чтобы нам оказали правильную помощь", — сказала Шаиста Таябали, соавтор и пациентка-партнер.
Исследователи также выяснили, что женщины чаще обращались за медицинской помощью, но дольше ждали появления симптомов, чтобы им определили диагноз. Мужчинам его обычно ставили менее чем за три месяца, тогда как женщинам нередко приходилось ждать от одного до двух лет.
Доктор Мелани Слоан из департамента общественного здравоохранения и первичной медицинской помощи Кембриджского университета и Медицинской школы Норвича при Университете Восточной Англии отметила:
"Результаты показывают, что психологические или связанные с психическим здоровьем объяснения могут давать слишком рано. Это справедливо для обоих полов, но наше исследование предполагает, что женщины могут быть особенно уязвимы к таким ошибочным диагнозам".
Различия в медицине проявляются и в том, как врачи интерпретируют симптомы мужчин и женщин. История медицины показывает, что женская боль нередко воспринималась через призму стереотипов, говорит Ботагоз Каукенова.
"Сам термин "истерия" происходит от греческого слова hystera — "матка" — и долгое время отражал представление о "женской эмоциональности" и "капризности" как причине различных симптомов. Сегодня этот диагноз, конечно, ушёл из медицинской практики, однако последствия мы видим не только на уровне социума, но и на уровне клинической культуры", — рассуждает спикер.
Она считает, что женщины чаще сталкиваются с тем, что их симптомы объясняют тревогой или стрессом, особенно если очевидной органической причины сразу не удаётся обнаружить.
Одним из показательных примеров является эндометриоз. Это заболевание, при котором ткань, похожая на слизистую оболочку матки, разрастается за её пределами и может вызывать выраженную боль и бесплодие.
По данным ВОЗ, несмотря на то что болезнь поражает около 10 процентов женщин репродуктивного возраста, путь от симптома к диагнозу у многих пациенток занимает от четырёх до 12 лет.
"В это время они нередко слышат, что сильная боль во время менструации "нормальна" и что "нужно просто потерпеть", ведь это "часть того, что значит быть женщиной", — говорит Ботагоз Каукенова.
Она приводит в пример ещё одно заболевание — инфаркт миокарда, который у женщин проявляется иначе.
"Вместо выраженной боли в груди может появляться сильная усталость, одышка, тошнота или боль в челюсти и спине. Такие симптомы реже воспринимаются даже специалистами как признаки инфаркта. И из-за этого женщины чаще сталкиваются с поздней диагностикой или ошибочными решениями на этапе оказания первичной помощи", — объясняет спикер.
При этом лабораторные показатели для диагностики инфаркта долгое время интерпретировались по данным, полученным преимущественно на примере пациентов-мужчин.
"У женщин уровень тропонина, необходимый для диагностики инфаркта, ниже, что влияет на диагностику и выставление диагноза. Но пороговые значения тропонина с учётом пола — показатели, выше которых результат анализа может указывать на повреждение сердечной мышцы, начали активно внедряться в практику лишь в последние 10-15 лет", — продолжает свою мысль Ботагоз Каукенова.
Как показало новое исследование, опубликованное в сентябре 2026 года, женщинам при тех же диагнозах назначают менее интенсивное лечение, чем мужчинам.
Авторы работы из университета Сент-Эндрюс в Шотландии проанализировали 41 научную публикацию за 2018–2023 годы. В 33 из 38 исследований, основанных на анализе клинических случаев, были описаны различия в лечении мужчин и женщин.
В частности, женщины реже получали некоторые виды хирургического лечения и их реже направляли на трансплантацию печени. При сердечно-сосудистых заболеваниях их чаще лечили консервативно и назначали медикаментозную терапию вместо инвазивных процедур.
Мужчин с болезнью Паркинсона чаще направляли на операцию по установке специальных устройств, которые помогают контролировать симптомы заболевания с помощью стимуляции мозга.
Авторы подчёркивают, что причины этих различий пока не ясны. Одно из возможных объяснений — опять-таки недостаточное представительство женщин в клинических испытаниях, из-за чего часть медицинских рекомендаций могла сформироваться на основе данных преимущественно о мужчинах.
В заключение Ботагоз Каукенова подчёркивает, что проблема связана не со злым умыслом врачей, а с исторически сложившейся научной и инженерной традицией, в которой мужской организм долгое время рассматривали как базовую модель.
"Никто из врачей в здравом уме не будет специально вредить пациентам или игнорировать их", — акцентирует она.
Сегодня ситуация постепенно меняется: в клинических исследованиях растёт внимание к половым различиям, пересматриваются диагностические критерии и протоколы лечения, появляются новые инженерные стандарты, учитывающие анатомию женщин. Но эти изменения идут медленно, говорит она.
И добавляет, что пока система догоняет реальность, знание об этом разрыве остаётся важным инструментом для самих пациенток. Иногда настойчивость в вопросах диагностики и лечения — это не тревожность, а способ защитить собственное здоровье.