Правила для психологов, которые прописаны в новом законе Казахстана "О психологической деятельности", настораживают часть профессионального сообщества.
Практики опасаются, что государственный реестр и сертификация не защитят клиентов от неквалифицированной помощи так, как планируется, а наоборот — могут вытеснить с рынка опытных специалистов.
В Министерстве труда и социальной защиты населения, где разрабатывают новые правила, напротив, считают, что эти требования позволят упорядочить профессию и повысить качество таких услуг. Какие опасения высказывают независимые специалисты, разбиралась корреспондент Tengri Health.
Новый закон о психологах: зачем его приняли
Итак, 2 июля 2026 года в Казахстане впервые приняли отдельный закон "О психологической деятельности", который, по замыслу авторов, должен навести порядок в этой сфере. Он вступил в силу в начале сентября.
В законе предусмотрено создание государственного реестра психологов, единые требования к их образованию и квалификации, а также прохождение сертификации. Больше всего вопросов вызывают два новшества:
1. Государственный реестр
Психологам дали год на регистрацию в госреестре — переходный период продлится до сентября 2027-го. Все, кто не попадёт в реестр, не смогут называть себя психологами и работать по этой специальности.
2. Обязательная сертификация
Все психологи, которые ведут приём, до 1 января 2028 года должны будут пройти сертификацию.
Сейчас многие специалисты ведут частную практику, в том числе онлайн, единого контроля над ними до сих пор не существовало, и даже государственные органы не знают, сколько именно психологов работает в стране.
"Единый государственный реестр психологов ещё не сформирован. Достоверные сведения о количестве специалистов, подлежащих регистрации и последующей сертификации, могут быть определены только после формирования соответствующей информационной базы и проведения регистрации", — ответили Tengri Health в Минтруда на вопрос о масштабе рынка.
Регистрация и сертификация: в чём разница
Многие детали внедрения закона пока не определены.
В ответе на запрос редакции в Минтруда сообщили, что правила, связанные с новыми требованиями к психологам, ещё разрабатывают.
Однако уже известно, что новая система допуска психологов к работе будет состоять из двух основных элементов: регистрации в государственном реестре и сертификации — отметим ещё раз, что это разные процедуры.
Государственный реестр должен стать единой электронной базой психологов, которые работают в Казахстане.
В него войдут специалисты, которые ведут частную практику, работающие по найму и сотрудники государственных организаций, например школ.
Сертификация — отдельная процедура, которая должна подтвердить соответствие профессиональной квалификации психолога требованиям стандарта.
Кто будет проводить такую оценку, по каким критериям и как она будет учитывать особенности разных направлений психологии, пока неизвестно.
"Поскольку указанная статья вводится в действие с 1 января 2028 года, в настоящее время говорить об обязательном прохождении сертификации, её стоимости и конкретной процедуре проведения преждевременно. Порядок сертификации будет определяться законодательством в области признания профессиональных квалификаций", — объяснили Tengri Health в Минтруда.
Впрочем, несмотря на то, что о процедуре пока мало что известно, именно сертификация, а не госреестр вызывает у практикующих психологов основные опасения.
Какие требования будут предъявлять к подготовке психологов
Дело в том, что сертификация предполагает оценку специалистов по единому профессиональному стандарту, тогда как разные направления психологической практики основаны на разных принципах, методах и требованиях к подготовке.
Например, в Минтруда нам пояснили, что статья 14 закона "О психологической деятельности" предусматривает разработку профессионального стандарта для психологов.
"Он должен установить единые требования к уровню и содержанию подготовки специалистов, направлениям их деятельности и компетенциям, необходимым для оказания психологической помощи", — говорится в ответе на наш запрос.
Получать профессиональную подготовку психологи должны в организациях высшего или послевузовского образования, имеющих профильные кафедры психологии, а повышать квалификацию — не реже одного раза в пять лет.
"Конкретные требования к специалистам, порядок подтверждения их квалификации и соответствующие процедуры должны быть определены отдельными нормативными правовыми актами, которые пока в разработке", — рассказали в ведомстве.
Психолога, руководительницу фонда Just Support Светлану Богатырёву волнует вопрос о том, будет ли государство проверять лишь общие требования безопасности или также оценивать и владение конкретными методами.
"Если речь идёт об общих требованиях к безопасности и этике, они могут быть едиными. Но если государство собирается оценивать владение конкретными подходами, возникает вопрос: кто обладает достаточной компетенцией, чтобы проверять специалистов разных направлений?"
Коллега Богатырёвой — интегративный психолог, арт-терапевт Анастасия Лях объясняет, насколько на практике отличается работа специалистов разных направлений.
Например, при переживании утраты когнитивно-поведенческий терапевт сосредоточится на мыслях, в которых застревает человек, и повседневных действиях, помогающих стабилизировать его состояние. Психоаналитик — на чувствах и внутренних переживаниях. Гештальт-терапевт будет использовать инструменты своего подхода, в том числе — работать с незавершёнными переживаниями.
"Базовое университетское образование даёт преимущественно теоретические знания, тогда как конкретные инструменты психолог осваивает во время дополнительной специализации, которая включает практику, супервизии и интервизии. Следовательно, повторная проверка теории не позволит установить, готов ли специалист безопасно работать с клиентами", — отмечает Анастасия Лях.
Другой практикующий психолог, гештальт-терапевт Виктория Князева вообще считает, что сертификация выглядит как дополнительный уровень допуска:
"Если специалист уже подтвердил квалификацию дипломом и вошёл в госреестр, для чего нужна сертификация? Ведь в каждом направлении психотерапии уже существует собственная система проверки знаний. Нельзя получить сертификат лишь пройдя обучение, в системе есть целый перечень требований, который специалист должен выполнить".
Госреестр психологов: какая информация будет в него попадать и в чём риски
В Минтруда пока готовят правила ведения государственного реестра психологов. Но в распоряжении редакции оказалась полная версия документа.
Мы подробно рассказывали, кто сможет попасть в реестр психологов, какую информацию о них смогут увидеть казахстанцы и в каких случаях специалисту могут запретить работать.
Госреестр будет состоять из открытой и закрытой частей.
В публичном доступе появятся:
- имя психолога,
- регион его проживания,
- выбранная им специализация,
- статус записи — действующая, приостановленная или исключённая.
Полная база, доступная только специалистам, будет содержать:
- сведения об образовании,
- месте работы,
- уровне и повышении квалификации,
- с 2028 года — о прохождении сертификации.
В проекте правил для реестра предусмотрено 17 направлений психологической деятельности.
В документе говорится, что психолог сможет самостоятельно указать одну или несколько специализаций из 17 возможных. Этот момент также вызывает опасения.
По мнению Богатырёвой, если подтверждением станут только дипломы и сертификаты об обучении, реестр не покажет, насколько специалист действительно владеет заявленным направлением и готов к практике.
"Скорее всего, специализация также будет подтверждаться только документами. Но наличие сертификата ещё не означает, что человек обладает необходимыми практическими навыками", — отмечает Светлана Богатырёва.
По её мнению, предоставление дипломов и сертификатов — только первый этап проверки специалиста. Внутри отдельных психологических направлений оценкой компетенций обычно занимаются профессиональные ассоциации.
Они учитывают не только документы об обучении, но и практическую подготовку, прохождение супервизии и результаты профессиональных экзаменов.
Богатырёва считает: если не учитывать эти детали, то присутствие психолога в базе не обязательно будет свидетельствовать о его способности безопасно и качественно вести клиентов.
"Мы много говорим о том, как обезопасить клиента, но необходимо учитывать и интересы специалистов. Формальная процедура может привести к тому, что квалификацию подтвердят люди, чьи реальные навыки ей не соответствуют, а опытные практики не смогут выполнить бюрократические требования", — опасается наша собеседница.
Анастасия Лях обращает внимание на ещё один фактор: вузовское образование и практика могут различаться.
"Например, я окончила вуз 16 лет назад и всё это время практикую. В своей работе я ориентируюсь прежде всего на современные методы и практические навыки, а не на базовые теоретические определения. За эти годы наука и практика значительно продвинулись вперёд, тогда как многие вузовские программы по-прежнему опираются на устаревшие подходы".
По её словам, сама идея навести порядок в сфере психологической помощи правильная, но складывается впечатление, что выбранные инструменты не учитывают, как в действительности устроена эта сфера.
"Новые правила вряд ли защитят людей от шарлатанов. Те, кто продаёт марафоны желаний, эзотерические и энергетические практики, просто перестанут называть себя психологами, придумают себе новые названия и продолжат работать. При этом основные требования закона распространятся именно на профессиональных психологов", — рассуждает она.
Какие услуги не смогут оказывать психологи по новым правилам
В ответе на наш запрос в Минтруда уточнили, что закон прямо запрещает психологу:
- проводить медицинскую диагностику,
- назначать медикаментозное лечение,
- использовать психоактивные вещества и методы, влияющие на сознание,
- оказывать психологическую помощь лицам с признаками психических и поведенческих расстройств, требующих медицинского вмешательства.
"В таких случаях психолог обязан рекомендовать обратиться к врачу-психиатру", — подчеркнули в министерстве.
Наши эксперты обращают особое внимание на пункт о работе психологов с клиентами, у которых есть диагнозы, связанные с ментальным здоровьем.
Практикующий психолог, гештальт-терапевт Виктория Князева категорически против такого подхода. Она говорит, что это критическая ошибка в понимании современной помощи ментальному здоровью.
Таблетки снимают острую симптоматику на уровне биохимии мозга, но не меняют структуру личности, не обучают человека новым паттернам поведения и не помогают адаптироваться к жизни со своим диагнозом.
"Если отрезать таких клиентов от терапии, мы оставим их исключительно на медикаментах один на один со своей изоляцией. Психолог не ставит клинических диагнозов и не выписывает рецепты, но именно психологическая работа учит человека понимать механизмы своего состояния, выстраивать здоровую коммуникацию с близкими и возвращать себе качество жизни".
Анастасия Лях разделяет эту точку зрения. Она считает, что работать с клиентами, у которых есть ментальные нарушения, могут не только клинические психологи.
"Эффективность ряда психотерапевтических подходов подтверждена для таких случаев, а подготовка специалистов в этих методах предполагает работу с подобными состояниями — разумеется, при взаимодействии с психиатром и при необходимости на фоне медикаментозного лечения", — говорит она.
По словам эксперта, если психологам запретят работать с такими случаями, доступ к помощи может существенно сократиться: клинических психологов в стране мало, а специалистов с медицинским образованием ещё меньше.
Государство и профессиональные ассоциации: почему важно их сотрудничество
Эксперты, с которыми мы говорили, считают, что сейчас государству стоило бы объединиться с профессиональными ассоциациями. Это негосударственные объединения, членство в которых, как правило, остаётся добровольным. Обычно такие организации создаются вокруг конкретного направления психотерапии и устанавливают собственные требования к подготовке специалистов.
В зависимости от правил конкретного объединения от психолога могут потребовать:
- профильное образование,
- определённое количество часов обучения и практики,
- прохождение личной терапии и супервизии,
- сдачу экзамена и соблюдение этического кодекса.
Виктория Князева говорит, что контроль должен строиться на принципах государственно-общественного партнёрства, а не тотальной монополии на контроль чиновников.
"Государство задаёт общую законодательную рамку и пресекает мошенничество. Но профессиональные стандарты, подтверждение практической квалификации, аккредитацию супервизоров и работу этических комиссий должны вести признанные ассоциации", — объясняет свою позицию наша собеседница.
Светлана Богатырёва видит альтернативу новым правилам в расширенном открытом реестре, где психологи могли бы размещать сведения о своём профессиональном опыте, а также публиковать свои статьи и получать отзывы клиентов, чтобы люди могли самостоятельно оценивать квалификацию и выбирать специалиста, не полагаясь только на присвоенный государством формальный уровень.
"Психотерапия — это не конвейер. И оценить безопасность и профессионализм специалиста способны только опытные практикующие коллеги, знающие метод изнутри", — добавляет Виктория Князева.
Обсуждение с экспертами и полный текст документов
Наряду с созданием реестра Минтруда сейчас разрабатывает подзаконные акты, которые должны определить порядок регистрации и исключения психологов из этого перечня, их квалификационные требования, правила сертификации и нормы профессиональной этики.
По словам Богатырёвой, проекты правил ведения реестра и профессионального стандарта выносили на обсуждение на портале "Открытые НПА", однако их полные тексты оставались недоступными.
"Пользователи просили опубликовать документы, но получали ответы о технических ограничениях портала. В результате специалисты не могли изучить предлагаемые критерии и оставить содержательные замечания, хотя именно от этих требований в будущем будет зависеть их право работать", — недоумевает Богатырёва.
Она считает, что профессиональный стандарт и порядок сертификации должны были обсуждаться с представителями разных психологических направлений.
"Без их участия система может не только ограничить доступ опытных психологов к профессии, но и создать у клиентов ложное ощущение, что присутствие специалиста в государственном реестре автоматически гарантирует качество его работы", — считает она.
Она ещё раз напоминает, что от этих документов будет зависеть, сможет ли человек, который много лет учился и набирал опыт, продолжать практиковать.
"Но мы не понимаем, кто составлял профессиональный стандарт, на каких принципах он основан, кто и как будет оценивать специалистов? И как профессиональное сообщество может участвовать в обсуждении, если ему не показывают полные тексты будущих стандартов?" — заключает Богатырёва.
Мы задавали Минтруда вопрос о том, кто участвует в подготовке этих документов и привлекались ли к ней представители разных направлений практической психологии, но в ведомстве этот момент не уточнили.
Между тем закон "О психологической деятельности" стал не единственной инициативой государства в этой сфере. В июле 2026 года правительство также одобрило Комплексный план по охране ментального здоровья на 2027–2030 годы.
Это отдельный документ, который предусматривает усиление профилактики и раннего выявления психических расстройств, а также более тесное включение специалистов по психическому здоровью в работу поликлиник. И разрабатывает его Минздрав.
Таким образом, государство вводит правила для специалистов, оказывающих немедицинскую психологическую помощь, и одновременно меняет систему охраны психического здоровья. О том, какие новшества предусмотрены в этой сфере, мы расскажем в ближайшее время.
